Новости «Решающим фактором стала, конечно, квартира»

«Решающим фактором стала, конечно, квартира»

-

В России с XIX века вместе со стремительным ростом городов происходил столь же стремительный упадок деревень, а вместе с ним и сельских школ. Они прошли путь от мифа о безграмотных царских крестьянах к мифу о великом советском образовании и пережили робкие попытки модернизации в 1980-х и 2000-х, которые привели только к оптимизации школ. В такой ситуации есть два варианта: признать, что образование в деревнях не нужно (как и деревня России в принципе, а речь идет о четверти населения страны), или попытаться изменить ситуацию. В материале «Ленты.ру» — прошлое и будущее российских земских школ.

Рассказывая об истории Родины, советский учитель начальных классов вкладывал в головы учеников информацию о том, что в царской России была ужасающая неграмотность, образование было доступно лишь господствующим классам — что уж тут говорить о крестьянах. В качестве положительного примера приводилась разве что школа в Ясной Поляне, которую Лев Толстой открыл для крестьянских детей в 1859 году.

Однако, несмотря на то что ситуация с грамотностью в Российской империи действительно была плачевной, в целом все выглядело не так однозначно. Еще в начале XVIII века среди так называемых «гулящих людей», которые приезжали на село по своей собственной инициативе, распространилась практика «вольных школ». Конечно, такое образование не было обязательным — «гулящие люди» (в основном это были ссыльные или отставные солдаты) приходили в тот или иной дом и занимались обучением детей по просьбе главы семьи. Жалование же таким учителям обычно платили либо разбогатевшие крестьяне, либо дворяне-помещики, которым была небезразлична судьба своих крепостных. Немалую роль играли в зарождающейся сельской системе образования и священники, которые также преподавали грамоту подрастающему поколению.

В XIX веке после отмены крепостного права стали активно открываться земские школы, которыми управляло Министерство народного просвещения. Они были бесплатными, и в них обучались как мальчики, так и девочки 8-12 лет, а преподавали народные учителя и священники, обучавшие Закону Божьему. Интересно, что в начале XX века существовали планы по всеобщему образованию детей с 5 до 15 лет.

Однако миф о практически тотальной безграмотности крестьян в Российской империи существовал, и его появлению было несколько причин. Как пишет в своей работе социолог Марина Буланова, одни просто не хотели во время переписи населения информировать власти о своей грамотности, другие не хотели ставить подписи под официальными документами, третьи умели читать, но писали плохо и потому объявляли себя неграмотными. Проблема действительно существовала, но пути ее решения искали.

Большевики, взявшие власть в 1917 году, в свойственной им тогда радикальной манере полностью отвергли «тяжелое наследие царского режима» и решили все начать с чистого листа — ликвидировать неграмотность в стране через 10 лет (разумеется, в такой срок это сделать не удалось).

Сельские школы стали преобразовывать в школы крестьянской молодежи с трехлетней программой обучения. Интересно, что в царское время многие родители неохотно отдавали детей в школу из-за того, что «там ничему полезному не учат» — то есть, чего читать учиться да про Закон Божий от попа слушать, когда пахать надо? В советских же школах как раз на производственную деятельность и делался упор, только пахать уже приходилось не столько на себя, сколько на молодое советское государство.

Но на заре советской власти к образованию допускали далеко не всех — наоборот, после 1929 года сельские школы стали чистить от «неблагонадежных элементов». А это были и дети ремесленников, и народных учителей, и «кулаков», и «середняков», и духовенства, и многих других слоев населения. Дошло до того, что на селе половине детей 8-12 лет было попросту отказано в начальном образовании.

Классовая борьба несколько поостыла к 50-м годам, а индустриализация и движение к сокращению мелких сельских поселений привела к вымыванию сельского населения в целом. Деревня стала просто площадкой, с которой у большинства представителей молодежи начинался путь к городской жизни. В этих условиях малокомплектным школам государство уделяло мало внимания.

Как пишет в своей работе доктор исторических наук Марина Войтеховская, из сельской школы тогда стали исчезать вековые традиции взаимоотношений между учителями и учениками, учителями и родителями. «В результате произошло отторжение семьи от школы, родители перестали в массе своей участвовать в ее деятельности, нарушилось чувство единения сельской школы и сельской семьи, школа во многом утратила прежние позиции культурного центра села», — отмечает она.

Сельские общеобразовательные учреждения приходили в упадок, многие закрывались. Лишь в 80-х годах пытались как-то поправить положение, взяли курс на сохранение малокомплектных школ и подготовку в них кадров для совхозов и колхозов, однако, по понятным причинам, длилось это недолго. В 90-х годах деградация сельских школ ускорилась, а в начале 2000-х вообще приняли концепцию, согласно которой школы в мелких населенных пунктах следует ликвидировать и объединять в более крупные. Разумеется, необходимость ездить в райцентр для получения среднего образования не могла отразиться положительно на привлекательности жизни в деревне.

Число сельских общеобразовательных организаций продолжает снижаться, причем наиболее резкое падение видно именно после начала «оптимизации» — если в 2000 году их было еще 45 тысяч, то в 2014 — всего 26 тысяч. Впрочем, важно понимать, что образовательная система реагирует прежде всего на запрос общества: если некого учить, то значит и школа не нужна. С другой стороны, если негде учиться, как вообще в таком населенном пункте жить? Как пишет Марина Буланова, «нет школы — нет деревни».

В 2000-х страна начала выходить из демографической ямы, и среднее количество детей на одного сельского учителя увеличилось. Однако сокращение учительского состава и укрупнение школ в райцентрах продолжалось вплоть до 2018 года.

Понятно, что в такой ситуации следует либо вообще признать, что деревня в России рано или поздно вымрет, или что-то делать. В России в 2019 году объявили о реализации нацпроекта «Образование», целями которого являются возрождение сельских школ, реализация проектов по привлечению учителей в деревню, введение новых программ цифрового обучения и обновление инвентаря учебных заведений.

В 2019 году в России начали активно обсуждать возможность введения программы «Земский учитель» — по аналогу с уже работающей программой «Земский доктор». Ее поручил запустить президент Владимир Путин в своем обращении к Федеральному собранию в феврале. Он предложил начать уже в 2020 году.

Сейчас программа находится на стадии проработки. Она предполагает внушительный социальный пакет для учителей до 55 лет (или 50 — пока точная цифра не называется), которые решат переехать в села или малые города. Такая возрастная политика, по задумке, позволит привлекать в сельскую местность не только молодых специалистов, но и уже опытных педагогов. Ожидается, что в рамках программы учителя смогут рассчитывать на единовременную выплату в размере одного миллиона рублей, которая не будет облагаться НДФЛ. Правительство подготовит программу не позднее 1 декабря.

Для облегчения поиска «рекрутов» планируется создать специальный интернет-портал, где будут публиковаться все доступные вакансии в деревенских школах регионов России.

Появляются и общественные инициативы при поддержке банковского сектора, хотя пока что куда более скромные. Так, благотворительный фонд «Вклад в будущее» поддерживает проект «Учитель для России», который помогает обновлять и развивать российскую массовую школу прежде всего в небольших населенных пунктах. В ее рамках специалисты получают достаточно высокую зарплату, специальную стипендию и жилье на время участия в программе.

Ирина Демидова — одна из участниц программы — уехала на два года работать в село Росва Калужской области. Она рассказала, что столкнулась с множеством проблем, и главная из них — отсутствие энтузиазма у обычных сельских учителей, которые «никуда, кроме педагогического вуза» не смогли поступить. Это отражается на их учениках. «Для меня было шоком, когда я попросила мальчика нарисовать то, что он любит, — и ребенок не смог. Просто отвечал: «Я не знаю». Через два года ему выбирать профессию — и такими темпами это будет очередная история про «работу, которую я не люблю, но нужно зарабатывать деньги»», — говорит Демидова.

Впрочем, Руслан Хузин, который теперь преподает физику, информатику, технологию и астрономию в общеобразовательной школе села Криулино, поначалу тоже не предполагал, что когда-то будет учить детей. Но на практике в университете ему понравилось преподавать, и он, изучив рынок труда Екатеринбурга, решил поискать счастья за его пределами. Стимулами работать сельским учителем стали вполне сравнимая с другими вакансиями зарплата, а также социальные программы для молодых специалистов.

«Решающим фактором стала, конечно, квартира», — признается он. Руслан подписал договор о том, что пять лет обязуется преподавать в сельской школе, и уже через четыре года получил сертификат на приобретение жилплощади. При этом его деревня не где-нибудь в глухомани, а буквально в пяти километрах от города. «Если было бы километров 10-15, я бы тоже согласился, — размышляет Хузин. — Да и потом, пять лет — это не такой уж и большой срок. Раньше, говорят, жилье и по 10, и по 15 лет ждали».

Работы оказалось море. Помимо того, что он трудился в екатеринбургском филиале РЭУ имени Плеханова, его профессия была очень востребована в окрестных селах. «Все равно учителей не хватает, — говорит он. — Постоянно то туда, то сюда приглашают, зовут, потому что, опять же, существует проблема с физиками, преподавателями информатики, географии, химии — такие предметы всегда востребованы».

В сельской школе многим учителям приходится совмещать специальности, за исключением, пожалуй, филологов — учителя русского и литературы, а также иностранного языка обычно загружены по полной. Руслану Хузину повезло — после окончания вуза он получил специальность «преподаватель физики и информатики», а другим учителям приходится идти на курсы повышения квалификации, чтобы совмещать, например, ОБЖ и физкультуру. Еще меньше везет преподавателям сельских школ, которые расположены вдалеке от городов, — там один учитель может вести аж до пяти предметов.

Зато в сельской школе, рассказывает Руслан, и дети немного другие — ведь на селе все друг друга знают, «каждый друг другу брат или сват». «Особенно если ты из этого населенного пункта, у тебя и рычагов давления больше, — объясняет Хузин. — Городской ребенок практически ничего не боится. В плане того, что если ты будешь ему говорить, что вызовешь родителей в школу, — на него это особо не подействует».

Но проблемы, конечно, есть, и основная заключается в том, что, закончив школу, практически все дети уезжают учиться в город, и мало кто возвращается, говорит Хузин. Екатеринбург — большой, там быстро привыкаешь к городской жизни и вряд ли потом захочешь вернуться в родное село.

Впрочем, так бывает не всегда. По словам Анастасии Рихерт, учительницы младших классов и логопеда средней общеобразовательной школы поселка Прутской, что в 30 километрах от Барнаула, воспитанники, хотя и получают образование в городе, все равно возвращаются в родное село, а некоторые сами начинают преподавать в школе.

«Если раньше детки после 11 класса уезжали в город и там снимали квартиры, жили в общежитиях, то на данный момент они практически каждый день приезжают домой, потому что у нас теперь ходят «Газели» — первая уходит в 6:20, поэтому они спокойно успевают на лекции, а последняя приходит в полдевятого, поэтому можно и до позднего вечера в библиотеке сидеть, учиться», — говорит она. Потому, предполагает она, дети и не теряют связи с родным поселком.

Сама Анастасия попала в Прутской практически случайно. Жила и училась в Барнауле, там же познакомилась со своим будущим мужем, уроженцем поселка, и когда он захотел вернуться — уехала с ним. Так совпало, что в поселке живет ее бабушка, и она сама в детстве часто ездила туда на лето.

По ее словам, в Прутском «для детей есть все — и футбол, и лыжи, и танцевальные кружки, и вокальные». «Даже пример приведу: мой сын занимается в казачьем хоре, и мы уже с ним объехали весь Алтайский край и даже за пределами были. Выигрывали с ним конкурс и ездили в Москву в прошлом году, десять дней мы жили там», — рассказывает она. Говорит, что обратно в Барнаул не собирается. «А зачем уезжать? — рассуждает она. — У нас все хорошо в поселке, тут так здорово».

Учитель Хузин не особенно верит в госпрограммы. Говорит, что они не работают «на дальнюю перспективу». «Я смотрю по «Земскому доктору» — многие врачи приходят, получают деньги, работают какой-то срок, уходят в декрет, и все — их не видно и не слышно, — рассказывает он. — В деревне у нас текучка хорошая. То же самое — с учителями. А у нас же огромная доля женщин в школе. Они будут получать этот подъемный миллион рублей, два-три года работать, а потом уйдут в декрет». Выход из этой проблемы он видит один — «привязывать» учителей и медработников жилплощадью. Он приводит свой пример — в городе его сокурсники до сих пор не имеют своих квартир и живут уже с семьей и детьми на съемных квартирах, а у него своя есть с 2008 года.

***

Большие города продолжают оставаться центром притяжения, и, похоже, сделать так, чтобы люди стали массово уезжать из них в сельскую местность, практически невозможно. Тем не менее это не значит, что деревня должна умереть — многие семейные люди среднего возраста наверняка скажут, что с удовольствием бы жили не в бетонных коробках, испытывая постоянный стресс от низкочастотного гула мегаполиса, а поближе к природе и желательно в своем собственном доме. Другое дело — где учить детей, как получить качественную медицинскую помощь… И пока проблемы не будут решены в большинстве сельских населенных пунктов, ждать возрождения российской деревни — сродни надежде на внезапное чудо.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Последнее

Зачем Путин поручил призвать запасников на военные сборы?

На днях президент РФ подписал указ о призыве на военные сборы в 2020 году резервистов. Резервисты, это граждане которые...

Скабеевой грозит тюрьма? Полиция начала расследования по поводу распространения фейков (документ).

От тюрьмы и от сумы не зарекайся... Известная российская журналистка и телеведущая Ольга Скабеева в скором времени может отправиться...

15+ достаточно странных и смешных товаров, которые оказались настоящими жемчужинами секонд-хендов

Известно, что одному человеку покажется мусором, для другого вполне может оказаться настоящим сокровищем. Лучше всего это видно на примере...

Московского муниципального депутата Янкаускаса оштрафовали за летнюю акцию протеста; он уже получал за нее 10 суток ареста

​Тверской районный суд Москвы оштрафовал на 30 тысяч рублей муниципального депутата Константина Янкаускаса за участие в протестных акциях 14...

МАСТРИД

Тебе также понравитсяПОХОЖЕЕ
Рекомендовано к прочтению